И.: Тяжело ли Вам далось решение создать филиал Газпромбанка, т.е. фактически это же был период такой переходный, когда коммерческие структуры еще не существовали?
В.А.: Я бы ответил: не тяжело, потому что я до этого десять с лишним лет работал на предприятии, банк – это предприятие. Только если я работал на Сибмоторе, и там выпускали моторы, то здесь банк что делает, выпускает проценты для людей: вы нам дали деньги, а мы вам должны на эти деньги 10% или 7% заработать, вот наша задача. Поэтому как зарабатывать – там на заводе собираются моторы из металла, а здесь нам приходится эти деньги размещать где-то или в цен-ных бумагах, или в кредиты и так далее, но все равно это производство, все равно это тот же заводской конвейер. Создать-то не сложно было, сложно было в тех условиях работать, поскольку начиналась новая экономика, и сложно было выдать кредит, чтобы он потом вернулся. Но нам везло, мы осторожно выдавали, кроме того, у нас был Трансгаз, он у нас свои ресурсы хранил, он выплачивал зарплаты через нас, т.е. мы жили на основе Трансгаза, но мы еще собирали те предприятия, которые вокруг. Особенно когда дефолт произошел, к нам много пришло клиентов, поскольку практически все банки в Томске, кроме нашего, никто не работал, были проблемы. У нас про-блем не было, и тогда клиенты к нам перешли, мы тогда себя зарекомендовали как очень надежный банк.

И.: Когда Вы приняли решение возглавить филиал Газпромбанка, у Вас были предположения о будущем этого банка, сомнения, прогнозы какие-нибудь?
В.А.: Я был уверен, что получится, у меня не было ни каких сомнений.

И.: У вас интересный лозунг «Быть лидерами!»
В.А.: Да. Сейчас компания SAMSUNG у нас этот лозунг украла, и не заплатила нам ничего, но это наш лозунг в России.

И.: Кто этот лозунг предложил?
В.А.: Да это в коллективе, у нас есть PR служба, и наверно есть тот человек, который сказал это слово впервые, а оно потом было про-сто принято. По городу весят же наши рекламные щиты, на каком-то щите мы этот слоган употребили, он нам приглянулся, пошел, а сейчас SAMSUNG взяла его у нас.

И.: Только в Томске такой слоган?
В.А.: Только в Томске, больше в России нигде нет.

И.: Я когда другие интервью проводила, рассказывали разные случаи про Вас. Например, Вы где-то стреляли чуть ли не первый раз, и Вы попали точно в цель.
В.А.: Это мы были на базе отдыха, приезжали эксперты из Моск-вы по поводу кредитования Мыльджинского месторождения, и мы улетали на газовые промыслы, и там мы остались ночевать, у них такой охотничий поселок небольшой, и нам предложили стрелять по мишеням из карабинов. Да, я там лидировал, я набрал самое большое количество из всех, кто стрелял, а стреляло много людей-специалистов. Я когда-то в школе ходил в стрелковый кружок, и у меня был, по-моему, первый разряд по стрельбе, но это было очень давно.

И.: Говорили, что и на гармонике первый были?
В.А.: Да, но как-то у меня видимо в семье это было заложено, что в бедном поселке мы жили получше всех остальных. Мы держали пчел, у нас всегда мед свой был, в то время как тогда ни конфет, ни сахара не достанешь, у нас своя корова была, отец работал, приносил сколько-то денег, мать вела хозяйство разумное, и я думаю, с самого детства мать в нас вселяла, что мы должны быть хорошими, что мы должны быть передовыми, мы и есть передовые. Поэтому стремление такое: уж если взялся, то надо быть лидером, это у меня видимо 

И.: Быть лидером, быть первым – это установка такая жиз-ненная?
В.А.: Да.

И.: То есть Вы не беретесь за те дела, в которых не сможете быть лидером?
В.А.: Наверно.

И.: Можно ли сказать, что Вас провидение ведет какое-то или ангел-хранитель, верите ли Вы в это?
В.А.: Не знаю, мне во многих случаях везет, конечно, и я не мо-гу понять, кто мне подсказывает верный путь или верный метод. Вот даже на базе отдыха мы собираемся, определяем какой-то день, и надо, чтобы в этот день дождя не было. Я вместе со всеми выбираю то воскресенье за два, три месяца вперед, когда мы собираемся, ну вот я всегда угадываю, и часто мы уезжаем, а после нас гроза и дождь. Видимо интуиция, видите, когда много времени провел в библиотеке, много прочитал, я думаю, больше меня в Томске есть тех, кто в хоз-системах работал, больше меня никто в библиотеках не сидел и не работал. Я в свое время увлекался и философией, прочитал много литературы, и психологией, много литературы просмотрел, ну в разных социально-этических, социально-психологических областях много про-читано, много было законспектировано. Сегодня мы читаем спецкурс «интуиция», она складывается в большинстве случаев на знаниях, но эти знания уже другого качества, т.е. нельзя сказать, на основе чего ты это сделал, а где-то каким-то образом аккумулируемые знания вас вы-талкивают на правильное решение.

И.: То есть Вы это качество называете интуицией, не провиде-нием, не судьбой?
В.А.: Я называю интуицией, но на основании достаточного большого объема знаний.

И.: В гороскопы Вы верите?
В.А.: Я просто не занимаюсь этим, у меня нет времени, мне кажется, это баловство, на пенсию уйду, буду заниматься.

И.: Владимир Антонович, Вы сами себя считаете успешным человеком?
В.А.: Не успешным я себя не считаю. Я считаю себя человеком, который взял все возможное из всех ситуаций, в которых я находился.

И.: А что для Вас показатель успеха?
В.А.: Показатель успеха – это умение управлять организацией, которая лидирует на том рынке, на котором она работает. Я читаю лекции, мне интересно знать, что обо мне думают студенты, опрос проводят, раньше так делали, и выходит, что я по оценке студентов самый интересный лектор, мне интересно. Если говорить о банке, то я очень строго слежу за тем, по каким позициям в городе мы отстаем, по каким позициям мы лидируем. Там, где мы отстаем, организуешь работу. Почему я Вас задержал, потому что мы отстаем по одному банковскому продукту, по овердрафту. Было распоряжение, его должны были внедрить еще в июле месяце, я считал, раз есть распоряжение, то мы по нему и работаем. А потом выясняется, что мы толком не работа-ем, я вызвал спецслужбы разобраться кто виноват, или это диверсант, или это лодырь. Если это диверсант, то мы будем его увольнять, если это лодырь, то мы будем его перевоспитывать, но мы отстали.

И.: То есть уже не лидеры в чем-то?
В.А.: Нет, ну лидировать по всем направлениям бизнеса, я думаю, невозможно. Потому что работает огромное количество специа-листов банков. В банках работают достаточно развитые специалисты, которые в большинстве случаев закончили тот же университет, в кото-ром я же читал лекции, и полагать, что я буду всегда впереди по всем направлениям, – это слишком смело.

И.: Владимир Антонович, вот на успех влияют разные факторы: личные качества, везение, внешние факторы, профессионализм. Если взять вашу ситуацию, Вы уже 15 лет руководите банком, некоторые люди начинали банковскую деятельность в тоже время, но потерпели, может быть, неудачу, и сейчас их никто не знает. Как Вы считаете, с чем связан ваш успех в этой сфере?
В.А.: Мой успех связан с Газпромом, я принадлежу к мощнейшей системе планеты, являюсь структурным подразделением, я питаюсь энергетикой этой компании. Кроме этого, имидж компании имеет большое значение, и ресурсов мы имеем достаточно. Но я не растерял-ся, под возможности Газпрома я организовал, расставил людей, орга-низовал работу, в основе Газпром. А успеху я обязан в какой-то степени тем людям, с которыми я работаю, это как везде. Это в первую очередь те люди, с которыми я ушел с кафедры, потом мы взяли выпускников еще дополнительно на должности подразделений, ну и генерирующее начало в каких-то новациях в большинстве случаев от них исходит, собираемся, коллегиально обсуждаем. Сказать, что предложения или успех связаны с тем, что я все время говорю, что надо де-лать, это не так. Все делали и работали вместе.

И.: Многие отмечали, что Вы хорошо ведете кадровую политику. Как Вы людей отбираете, по каким качествам? Когда Вы основы-вали филиал, ведь ни у кого не было опыта работы в коммерческих структурах, что повлияло на Ваш выбор?
В.А.: Прежде всего, качество диплома влияет, должен быть красным или около этого. Потом знания человека, его поведение в опреде-ленных ситуациях. Я формулу не могу Вам назвать, но та же интуиция, знание людей, знание ситуаций мне подсказывают, что надо пригла-сить этого человека.

И.: То есть Вы опирались на собственное впечатление?
В.А.: Что касается специалистов, то да. Все, кто здесь работают, приняты по личному моему указанию. Конечно, рекомендации имеют значение большое, советы, но все равно я с каждым встречаюсь, гляжу в глаза и принимаю решение.

И.: Владимир Антонович, а у Вас есть какие-нибудь специфические требования к сотрудникам?
В.А.: Прежде всего он должен соответствовать уровню культуры университета, уметь одеться, речь должна быть нормальная, умение вести беседы с клиентами, все, что в ходит в понятие «культура уни-верситета».

И.: Отдаете ли Вы предпочтение выпускникам определенных вузов?
В.А.: Мне сложно на ваш вопрос ответить, потому что мы в ос-новном берем из Томского университета выпускников, но иногда бы-вают случаи, когда берем уже практиков, имеющих опыт. Если в пер-вые годы мы брали только выпускников, то сейчас нам некогда обучать, и мы берем специалистов из других банков.

И.: Вам приходилось бывать в зарубежных командировках?
В.А.: Да, нас головной банк возил на стажировку в Швейцарию, в немецкие банки, я сам был на стажировке в американских банках.

И.: Вы можете сказать, насколько персонал Газпромбанка соответствует мировым стандартам?
В.А.: Наше знакомство со специалистами западных банков не было настолько глубоким, чтобы мы могли встречаться с операцио-нистами, инспекторами кредитными, чтобы вести какую-нибудь дис-куссию, чтобы быть в каком-то контакте, чтобы понять, на каком уровне знаний они находятся. Нас приводили, показывали: вот кре-дитный отдел, вот операционный, ну люди работают, приветливы и учтивы, как и наши.

И.: Владимир Антонович, ваша деятельность очень многоплано-ва. Есть такая ролевая теория, когда человек в обществе может не-сколько ролей играть. Кто Вы в большей степени: профессор, банкир, менеджер, мудрый человек?
В.А.: Я профессор в самом хорошем смысле этого слова, профес-сор кафедры СМиП, заведующий кафедрой СМиП. Для меня это внут-ренний престиж, но не банкир.

И.: Вам приходится очень много времени уделять банку, а что Вас привлекает в вузе?
В.А.: В вузе меня привлекает то, что я могу выступить перед ау-диторией и рассказать о том, как я что-то делал в банке.

И.: То есть теорию с практикой совместить, да?
В.А.: Да.

И.: Вы управляете филиалом банка и высшей школой бизнеса, а есть ли принципиальные отличия между этими сферами управления?
В.А.: Я когда работал на заводе, у нас было 20 цехов, и директор управлял всеми цехами. Для меня ВШБ – это цех.

И.: То есть все одним принципам подчиняется. А чего бы Вам не хватало, если бы Вы ушли из вуза?
В.А.: Наверное, скучно было бы.

И.: Если просто в банке работать, это было бы скучно?
В.А.: Да. Просто я стал бы другим тогда, а университет обязывает и внутреннюю культуру формировать и поддерживать, и свое место в обществе держать на уровне университета и профессора, а если я про-сто банкир, я могу себя посвободней вести. Я думаю, я был бы другим, я бы ездил по ресторанам, я бы участвовал в каких-то товарищеских сборищах, где богатые собираются.

И.: А у Вас свободное время бывает?
В.А.: Я его использую в университете; если оно у меня есть, я еду в университет, занимаюсь чем-то интересным.

И.: Все равно это очень тесно с работой связано, да?
В.А.: Видите, поскольку я сегодня достаточно имею и в банке, и в университете, то я стал задумываться, и мне понравилось такое выражение: «Когда вы профессионал, то работа становится разновидностью цивилизованного досуга»; вот, наверно, я нахожусь на уровне, когда работа для меня – это разновидность цивилизованного досуга. То есть, управляя коллективом, я не допускаю ситуации, когда будет напряже-ние, когда что-то гореть будет, или случится что-то такое, что придется напрягаться; я веду процесс так, что никаких стрессов и напряжений не будет, поэтому для меня это досуг, да и все. Банк работает, я слежу за каждым отделом, я когда надо контролирую каждого работника, ну как контролирую, я не кричу, я никогда не повышаю голоса, но я спраши-ваю: «Как у тебя получается, что у тебя получается? Что ты остановил-ся, что у тебя случилось?» И человек, как правило, рассказывает; вы-правили ситуацию и дальше пошли.

И.: Вот Вы говорите, что у вас работа совпадает с Вашим до-сугом, а как бы Вы могли назвать дело своей жизни, т.е. Дело с боль-шой буквы?
В.А.: Служить России.

И.: А что Вы под этим подразумеваете?
В.А.: Служить России – значит давать какой-то продукт для России: и студентов выпускать, и аспирантов, и прибыль. У меня план по прибыли 200 миллионов, вот я 200 миллионов даю России, большие деньги. Для университета 60 миллионов школа бизнеса приносит, это тоже большие деньги. Преподаватели в университете сегодня в школе бизнеса зарабатывают примерно ползарплаты той, которую им платит государство, поэтому каждый, кто работает с нами, он еще и матери-ально обеспечен. В банке у меня каждый мужчина имеет машину.

И.: Что повлияло на ваше решение открыть ВШБ?
В.А.: Поскольку я был связан с производством и в университете марксизма-ленинизма читал лекции по менеджменту, то это все сти-хийно выросло, как сказать, была партийная система – дом партпроса, университет марксизма-ленинизма, где был экономический или факультет управления, потом это все разрушилось, пришла новая эконо-мика, знания нужны, поэтому предприятия стали обращаться: «Давай-те что-нибудь сделаем». Сначала мы открыли школу менеджеров, и в этой школе менеджеров был первый факультет «высшего управлен-ческого персонала». Это руководители предприятий, они работали по программе кандидатского минимума, подготовки диссертаций, а потом мы для среднего звена стали программы разрабатывать, трехмесячные, и как бы проучили всех. Потом сам персонал предприятия обратился с просьбой, что надо эту подготовку превратить в существенную: когда они заканчивали школу менеджеров, они получали сертификат, но уровня образования это не меняло, поэтому вышли с предложением сделать это факультетом, и тогда появилась на матричной основе эта идея школы бизнеса. Мы создаем факультет на основе учебных про-грамм университета и на основе преподавателей университета, препо-давателям оплачиваем дополнительно за то, что они занимаются со взрослыми. Вот так, сначала факультет менеджмента, а потом больше и бухучет, и банки, и международные отношения, и маркетинг, и нало-ги, и т.д. Сегодня я даже не знаю, сколько там этих специальностей, т.е. школа бизнеса развивалась на основе потребностей практиков.

И.: Давайте еще немножко про бизнес поговорим, про менеджмент. В одном из интервью Вы назвали такой принцип менеджмента: «У денег нет друзей». Вот на ваш взгляд, этот принцип имеет глобальное применение или только в сфере банковской деятельности?
В.А.: Это банковское определение, он связан с тем, что банк работает с деньгами. Деньги людям всегда нужны. У тех, кто работает в банке, много знакомых и друзей, знакомые, как правило, просят: «Дайте денег, мы вам потом отдадим». Я обычно отвечаю: «Да, ты мой друг, знакомый, но у денег друзей не бывает, поэтому давай залог, да-вай свою кредитную историю, давай свою бизнес-историю», а то, что друг, ну мы можем побыстрее обслужить. То есть деньги нельзя выда-вать на основе доверия, вот в чем беда. Если бы люди были весьма от-ветственные за выданные деньги, они всегда бы обеспечивали возврат, тогда можно было бы и друзьям выдавать деньги.

И.: Как Вы думаете, есть ли место человеческим отношениям в бизнесе?
В.А.: Человеческие отношения прежде всего должны быть в бизнесе, если их не будет, то бизнес превратится в какую-то звериную систему, друг у друга люди начнут что-то воровать, отрывать, не возвращать и так далее. Как раз задача цивилизованного бизнеса, чтобы тем, кто занимается в бизнесе, внедрить в их практику человеческие, товарищеские отношения. Да, мы товарищи, я тебе дам, но ты давай залог, и ты не обижайся, и тогда никогда не надо будет стрелять или заниматься каким-то звериными методами. Поэтому этот вопрос наиболее существенен в бизнесе.

И.: Владимир Антонович, вот Вам часто приходится встре-чаться с другими бизнесменами. Как бы Вы описали типичного биз-несмена, какими чертами он обладает, как себя ведет?
В.А.: Было время, когда в бизнесмены подались все, кому понра-вилось, потом кто-то обанкротился, кого-то застрелили, кто-то сам ра-зорился, ушел. Сегодня остались бизнесмены, как правило, имеющие хорошее образование. Сегодня наше русское образование дополняется западным образованием, западных университетов, в частности. Мы сегодня хотим открыть в университете факультет, если нам повезет, мы этим занимаемся. Люди целеустремленные, люди, изучающие рынок, люди с каким-то чувством беспокойства на душе всегда, с чувством ответственности за то, что они делают. Потому что в бизнесе, как на велосипеде, всегда нужно крутить педалями; как только перестал крутить, так упал. Ну а быть коммуникабельными, гуманными их обязы-вает само отношение в их среде, т.е. если они в чем-то жестки, не гу-манны, то они теряют партнеров по бизнесу, они теряют потребителей их продукции и так далее. Сам бизнес заставляет людей иметь опреде-ленный уровень культуры. Вот те бизнесмены, которые работают с на-ми, они все на приличном уровне развития и культуры. Разумеется, те, кто имеют много ресурсов, они имеют более возвышенные потребно-сти, но это закон возвышения потребностей, они не ездят на «Жигу-лях», они покупают «Мерседесы», они строят квартиры приличные, они часто летают отдыхать на юг и это считается нормальным. Они зарабатывают деньги, поэтому осуждать их за это нельзя. Я сам имею в городе квартиру, я сам имею загородный дом, у меня две машины, практически база отдыха на Оби, это тоже в какой-то степени я управ-ляющий, поэтому в любое время могу туда выехать, но я заработал.

И.: Как Вы думаете, Вы бы могли за рубежом сделать подобную карьеру?
В.А.: Я не знаю их хозяйственной практики, я не руководил за-падными предприятиями, я не работал на западном предприятии, я не знаю, что им надо, поэтому, может быть, я и не смог бы этого сделать, я не знаю, чего им надо. Но если бы я у них работал, так же как здесь я работал, если бы я знал всю их хозяйственную практику так, как я здесь знаю, я думаю, что да. При каждом хорошем университете есть школа бизнеса, и при Томском университете есть школа бизнеса, и, как правило, руководят этими школами те, кто сами зарабатывает, по формуле я подхожу.

И.: Кем Вы в большей степени себя ощущаете – русским, латышом, космополитом?
В.А.: Я считаюсь вообще этническим латышом по определению Латвии, этнический – это тот, кто когда-то давно выехал. Мой дед давно выехал из Латвии, и я с Латвией давно порвал какие-либо отношения. У меня в Латвии никаких хозяйственных связей нет, ничего. Дочь там случайно оказалась, живет. Латышский сын сибирского народа, я бы так сказал. Все равно я другой национальности, и никуда не денешься, но я сын сибирского народа.

И.: Владимир Антонович, вот Вы возглавляете три структуры, они случайно не конкурируют за Вас? Как Вам удается все со-вмещать?
В.А.: Вот я Вам привел пример, что когда работал на заводе, у директора было двадцать цехов, в каждом цехе по 300–400 рабочих. У меня кафедра 15 человек, школа бизнеса, там управленческого персонала около 100, и банк, где 200 человек, ну что это, разве это масштабно?

И.: Просто цеха разные?
В.А.: Конечно, какому-то цеху я уделяю больше внимания, какому-то меньше.

И.: То есть периодически то одному больше, то другому?
В.А.: Я стараюсь как-то равномерно, у меня на кафедре консультации в среду каждую неделю, во вторник явочный день, когда заседание кафедры проводится, есть лекции, которые я читаю по рас-писанию, как и все преподаватели, есть дипломники, которыми я руковожу, есть аспиранты, я зам. председателя научного совета по защите диссертаций. Есть заместители, заместители в мое отсутствие работают.

И.: В целом, Владимир Антонович, Вам приносит удовлетворение ваша сегодняшняя деятельность?
В.А.: Я уже пенсионно обеспеченный человек, и если бы это не приносило удовлетворение, то мне никакой нужды нет работать.

И.: Хотелось бы еще стремиться к чему-то, достичь чего-то?
В.А.: Я Вам пояснил, что я себя считаю профессором, но кафедра системного менеджмента, значит, я должен знать хорошо практику, я эту практику имею, работая непосредственно в банке. В вузе кроме профессора никакой должности нет, кроме этого я заведую кафедрой, кроме этого я член совета, можно сказать, в российском мире больше ничего нет. А как раньше Вы меня спрашивали, хотели бы Вы уходить куда-то дальше крупным банкиром, я ответил: «Я профессор». Слово «профессор» впитывает в себя, что ты предан этому званию.

И.: Просто некоторые профессора, бизнесмены идут в политику, там себя как-то реализовывают, как это Вам?
В.А.: Это ведь интерес каждого, в трех цехах у меня много вопросов, и брать четвертый цех – политику… Я уже не молодой, а по-том зачем? Пусть этим занимаются те люди, которые знают, что такое политика, или имеют практику, а я хозяйственник, производственник. Зачем мне политики, что я там делать начну, еще разругаюсь с кем-нибудь, подерусь, там же дерутся.

И.: Я так поняла, что Вы совсем не конфликтный человек?
В.А.: Надо уметь работать.